РАССТРИГА — читать обязательно !

Пациенты ему верят, молодая научная поросль относится со скептической улыбкой, как к случайно сохранившемуся динозавру с диковинными взглядами. Его методы и вправду спорны. Но никто, однако, не спорит с тем, что вся его жизнь была неразрывно связана… даже не с уходящей, а с уже ушедшей безвозвратно эпохой – величественной, жестокой, романтической, покоренческой.

Он сегодня живой памятник той эпохе и самому себе. Его почему-то упорно называют народным целителем. Но при этом он доктор медицинских наук, профессор и лауреат Государственной премии. Его рецепты весьма странны. Но они работают.

Впервые наши жизни соприкоснулись косвенно, издалека – через третье лицо. Однажды мой добрый английский друг, бывший советский разведчик и писатель Виктор Суворов, рассказал мне следующую историю:

– Шёл 1973 год. К нам в Военно-дипломатическую академию привели лектора. Для общего, так сказать, развития. Курсантам его не представили, вернее, назвали то ли Ивановым, то ли Петровым… Это обычное дело: человек был засекреченным и его окрестили нейтральным псевдонимом. Лектор занимался космонавтами, отвечал за их здоровье, потому и был секретен. Но я его очень хорошо запомнил. Потому что говорил он вещи удивительные, простые и вместе с тем неожиданные.

Этот Петров-Иванов рассказал нам, молодым курсантам, что наше второе сердце – это ноги. Сердце номер один полностью с прокачкой крови не справляется. Поэтому, чтобы прогонять через очистительные системы организма всю кровь, нужно подключать сердце номер два – нагружать большие мышцы ног, а попросту говоря – приседать.

Сколько раз? Не менее 400–500 раз в день. Как именно? Чтобы не давать избыточной нагрузки на колени, надо взяться за что-то, например за шест или за перила, обеими руками на уровне пояса, слегка откинуться, держа руки прямыми, и начать приседать, но не до конца, а сгибая ноги на 90 градусов. Можно за один раз 400 приседаний сделать, можно за несколько подходов, тут главное – выбрать дневную норму.

Понятно, что с первого раза столько не сделать. Начинать можно даже с 3–4 приседаний, как здоровье позволяет, и постепенно довести до нескольких сотен. И тогда у вас будет отличная сердечно-сосудистая система и никаких болезней…

Прошло много-много лет. У меня с возрастом стало закономерно барахлить сердечко, пришёл я в Англии к врачу, и мне сказали: всё очень плохо, нужна операция. Вот тут-то я вспомнил про того секретного лектора и сказал английскому врачу: «Погодите, погодите! Дайте мне три месяца!» Вернулся домой и начал делать по 400 приседаний в день. Не сразу, конечно, на такое число вышел, постепенно. А через три месяца врачи глазам своим не поверили: «У вас всё прекрасно! Никакая операция не нужна!»

Потом, конечно, забываешь про эти приседания, сердечно-сосудистая система подсаживается, и история повторяется: снова госпиталь, снова врачи говорят, что нужна операция, снова я прошу три месяца, и через три месяца меня снова отпускают на год. Разве не поразительно?

Кстати, настоящую фамилию того странного лектора я выяснил только после появления интернета – узнал его, сильно постаревшего, по случайно встреченной на каком-то сайте фотографии. Его зовут Неумывакин Иван Павлович.

Мог ли я после этого рассказа не встретиться с такой личностью, с глыбой, лежащей в основании здания отечественной космонавтики?..

Неумывакин уже слепой. И сильно сдал. Но не из-за возраста. Семейные трагедии, о которых он мне поведал (а я вам ничего не расскажу, даже не спрашивайте), сильно травмировали его, лишили зрения и разбили сердце. Спасая всю жизнь других людей, он не смог спасти самого себя от ударов некогда близких людей. Но при этом заниматься делами общественными не перестал – консультирует, проводит многочасовые вебинары.

Передо мной словно половина человека. Та, что живёт прошлыми победами и заслугами, изобретениями и открытыми клиниками, жива по-прежнему. А та половинка личности, в которой должно быть семейное тепло, просто не существует – почернела и отмерла. Мне его жалко, и я раздуваю огонь там, где горит… Иван Павлыч, у вас, говорят, своя теория рака, вы знаете, отчего он происходит…

– Причины рака – нарушение кислотно-щелочного баланса. И паразиты, которых у нас полно. А почему же вы сами рак не лечите, если понимаете его причины и методы их устранения?

– Я знаю, как лечить, но у меня нет юридических условий, чтобы это делать. Если больной выздоровеет, меня никто не похвалит. Наоборот, злобу затаят, поскольку современная онкология – огромная индустрия с гигантскими оборотами, а мои методы дёшевы… А если больной умрёт, меня посадят, потому что я лечил не по официально утверждённому протоколу. Если же человек умирает в онкоцентре, с онкологов никто не спрашивает, они ведь лечат по инструкции!

И когда я говорю о том, что посадят, я не шучу. В 2013 году я спас от гибели космонавта на орбите. Я дал ему своё средство, не разрешённое фармо- комитетом. Все повесили на себя награды, а мне сказали: «Иди и не появляйся тут. И скажи спасибо, что не посадили, ты нарушил закон!» Три месяца мне нервы мотали. Да провались оно всё пропадом!..

Мне по раку тридцать-сорок звонков в день бывает. Просят хотя бы консультацию дать. Звонят, как правило, с третьей, четвёртой стадией. Но я не лечу по телефону. Потому что у ракового больного всю жизнь нужно изменить, чтобы его спасти, – режим питания, дыхания, взаимоотношения с людьми и миром. Потому что рак – следствие образа жизни.

Уже в 50-х годах  на «космонавтах номер ноль» Неумывакин разработал приборы, восстанавливающие человека без лекарств

Я вообще считаю, что никакого рака как болезни нет. Есть состояние организма, в которое попадает человек из-за собственной безграмотности и беспомощности медицины. У нас ведь нет медицины здоровья, у нас существует целая индустрия под названием «медицина болезней». Вот она болезнями и занимается, потому что под них заточена. Сто с лишним специалистов разодрали человека на составные части, и каждый лечит свой кусок. А это бессмысленно!

 

Приходит человек, например, лечить глаукому – к офтальмологу. И ему лечат глаза. Хотя глаукома к глазу никакого отношения не имеет, она начинается от мышц шеи, от ног. Глаукома – лишь симптом, следствие…Если не рак, то что же вы ? 

– Я вообще не лечу! Лечит медицина. А я оздоравливаю. Это принципиальное различие. Лечить – это всё равно что подставлять ведро под худую трубу. А нужно устранить течь. Вот оздоровление – это устранение течи.

Тело – оно как машина. О машине нужно заботиться и эксплуатировать её в правильном режиме. Иначе поимеете много проблем, а потом устанете ремонтировать… И я не просто так всё это говорю: вся моя жизнь была посвящена не болезням, а здоровью. Потому что я отвечал за здоровье космонавтов и именно здоровьем и занимался, ища причины, которые приводят организм к состоянию, именуемому болезнью, и способы поддержания здоровья. Это была чисто практическая задача, которую я решил.

Я уже понял: судьба увела вас от магистральной линии и сделала расстригой официальной медицины.

– Да. Потому что я ученик — Королёва. Не в том смысле, что конструировал ракеты, а по самому принципу, подходу, системе. Ведь мы тогда начинали совершенно новое дело, целую отрасль с нуля – космонавтику. Ничего ведь не было, с чистого листа всё делали – и по ракетам, и по возможностям организма. Никаких инструкций.

Помню, однажды на совещании я говорю Королёву: «Сергей Павлович, вы сказали, что нам будут помогать все институты, предприятия. Но я обращаюсь, а мне везде отказы: вы нарушаете нормативы своими просьбами, мы не будет этого делать». «А кто это говорит?» – строго спрашивает Королёв. «Это уважаемый человек, не хотелось бы стучать…» – «А вы уверены, что вы правы?» – «Только Господь Бог на сто процентов уверен, Сергей Павлович. А я всего лишь на девяносто процентов». 

Тогда Королёв обращается к присутствующим: «Я сейчас всем вам говорю! Я разрешаю нарушать любые законы и инструкции. Главное – чтобы был результат! А вы, товарищ Неумывакин, передайте тому осторожному человеку, который отказался вам помогать, мои добрые пожелания».

И потом в институте, где мне отказали, за мной бегали и просили прощения. Они сделали всё, что я требовал, и даже остались в выигрыше – у них через месяц открылось новое научное направление.

Вот с тех пор я так и живу – плюя на признанные законы, инструкции и установки, лишь бы был результат.

Такой подход оправдался?

– Вы даже не представляете, чего нам удалось добиться тогда! Вы знаете, например, что нами были созданы приборы, восстанавливающие человека без лекарств? У человека стресс или крайняя усталость, а этот прибор за двадцать-тридцать минут восстанавливает человека так, что ни следа от усталости и взвинченности не остаётся. 

С помощью этого прибора можно проводить операции без наркоза. Если вы летите из Москвы через Атлантику, просто прикладываете электроды на лоб и за уши, спите полчаса и прилетаете в Нью-Йорк, словно бы и не летели никуда.

Где купить?

– Приборы были сделаны, в космосе прекрасно работали. Но оказались никому не нужны.                                                                                                                     На Земле, в обычной жизни, потому что подрывают фарминдустрию. Пятнадцать лет мы оперировали без наркоза с помощью наших приборов! Но в большой медицине запретили применять эти препараты, потому что масса анестезиологов, реаниматологов остались бы без работы, им просто делать было бы нечего, потому что из десяти про — оперированных девять, после применения нашего прибора, не нуждались в реанимации и их после операции отправляли не в реанимацию, а в обычную палату…

А как вы вообще попали в королёвскую команду и стали главным человеком, отвечающим за здоровье космонавтов?

– В 1949 году нас, студентов четвёртого курса медицинского института, предупредили, что все мы пройдём через службу в армии. И в 1951 году я, молодой врач, попал в авиацию. И дослужился до начальника медицинской службы лётного училища. Где однажды написал в лётной книжке одного из курсантов: «Годен к лётной работе без ограничений». Фамилия этого лётчика была Попович Павел Романович, будущий космонавт…

 Так вот, через девять лет моей службы в армии состоялся набор людей в Институт космической медицины. Отбор был очень жёсткий. Нас там проверяли до девятого колена.

Из четырнадцати кандидатов прошёл один – Неумывакин.
И то меня потом терзали: «Почему вы скрыли, что у вас отец был раскулачен?» Я говорю: «Он не был кулаком. Да, у нас в хозяйстве были и лошади, и коровы, но отец пахал сам, не нанимал батраков. Его забрали в тюрьму, но потом выпустили, признали середняком, дали соответствующую бумажку, что было редкостью тогда. А отец был страшный курильщик. И этой бумажкой раскурил махорку…» Так не поленились, нашли в архивах оригинал той раскуренной бумажки. И взяли меня на работу.

Кто-то занимался в этом новом институте питанием космонавтов, кто-то радиацией, кто-то санитарией, а я – собственно медициной, потому что меня всегда интересовало, что же такое здоровье и откуда берутся болезни. Я попал в отдел разработки аппаратуры по регистрации физиологических параметров космонавтов и передачи её по телеметрическим каналам на Землю.

Была у нас группа добровольцев – «космонавты номер ноль», на которых испытывали всё, что могло выпасть на долю будущих космонавтов. Это были опасные эксперименты, и я подготовил бумагу, чтобы за них много платили. И солдатики-добровольцы за два года экспериментов зарабатывали себе и на дом, и на машину.

Моей задачей было отправить на орбиту здоровых людей и это здоровье им там поддерживать. Первый затык случился, когда встал вопрос о формировании аптечки для космонавтов. На совещании я стал спорить: «Это всё ерунда, что вы предлагаете! На аптечках мы далеко не улетим. Дайте мне неделю, и я подготовлю своё видение проблемы».

«Дерзкий молодой человек! – ответили мне. – Ну что, товарищи, дадим ему неделю?» И дали. А уже через три дня я нарисовал схему. В центре круг, где без ложной скромности было написано: «Я». И ко мне, как к солнышку, сходились лучи от всех профильных институтов Минздрава СССР. Каждый институт по своему профилю должен был мне выдать рекомендации, что надо делать, чтобы у космонавтов не случилось аппендицита, не заболели зубы, не скрутила язва и так далее. 

Мне были в каждом институте специально выделены люди, которые вместо того, чтобы лечить болезни своего профиля, быть может, впервые в жизни задумались о том, как их не допустить. Даже патологоанатомы слали мне информацию. Более ста человек  из разных институтов на меня работало!.. Так ко мне начал стекаться огромный массив данных о человеческом здоровье и его поддержании.

И вот, занимаясь всю жизнь здоровьем, я к 1975 году вдруг понял: медицине не нужен здоровый человек. Больной – да, она им займётся. А со здоровым медицине что делать? Он в ней не нуждается! Пришло понимание природы болезней. Свои идеи в широких кругах я высказывал поначалу осторожно. Но у себя в институте иногда выделывал такие вещи, которые не влезали в нормальные рамки.

Например?

– 1970 год. Ко мне приходит информация, что космонавты, которые полетят в 1971 году, вернутся мёртвыми. А у меня в институте есть все специалисты, кроме реаниматоров. Иду к академику Газенко: «Олег Георгиевич! Мне нужны реаниматоры». – «Иван Павлович, на вас и так работает вся страна, идите и не мешайте мне».

Стоп! Стоп! Стоп! Что значит «ко мне приходит информация, что в следующем году космонавты приземлятся мёртвыми»?

– Попозже отвечу. Сначала историю дослушайте… Итак, мне отказали. На следующий день пишу рапорт министру здравоохранения: мне нужны реаниматоры, ибо в крайнем случае существующими средствами ничего будет сделать нельзя. 

Прихожу в свой институт, чтобы доложить о рапорте директору, я же человек военный. А он дал указание: Неумывакина не принимать. Выходит первый заместитель: «Вам чего надо?» Так и так, говорю, написал рапорт. «Оставьте секретарю!» – «Если я оставлю его секретарю, весь институт будет на ушах стоять».

Он напрягся, взял у меня бумагу, взвился: «Вы тут про всемирно известного академика Газенко пишете, что он некомпетентный человек!..» Да, отвечаю, и я снимаю с себя ответственность за свою работу… А моя работа в чём состояла? Надевает космонавт скафандр в Байконуре, и с этого момента вплоть до его приземления я отвечаю за его здоровье. 

Мой человек с чемоданчиком едет рядом с космонавтом в автобусе к ракете, идёт рядом к ракете, поднимается в лифте к люку и даёт последние указания и наставления. Затем люк закрывается. И после приземления мой человек первым открывает ключом люк и спрашивает, всё ли в порядке. И если внутри лыка не вяжут, никто до космонавтов не имеет права дотронуться, пока моя служба не сделает всё, что нужно, и не передаст их в руки официальных медиков…

В общем, замдиректора порвал мой скандальный рапорт. На что я возразил: «А у меня есть копия!» И добился приёма у министра здравоохранения. Тот меня принял и отослал к своему заму – Бурназяну, курирующему космонавтику.  И вот смотрит Бурназян на меня очень странно и говорит: «Иван Палыч, вы серьёзный человек. А что мне тут пишете, будто космонавты погибнут!..»

Я тогда делаю ход конём: «Вы Фирьяза Рахимовича Ханцеверова знаете?» Ханцеверов – это генерал-лейтенант КГБ, который занимался экстрасенсорикой и разными ясновидящими. Я к тому моменту вокруг него уже пять лет крутился и, понимая, что у меня состоится серьёзный разговор с замминистра, подстраховался, позвонил генералу накануне: «Фирьяз Рахимович, завтра иду к замминистра, и встретят меня там, скорее всего, негативно. Вы в это время у себя будете? Поддержите меня звонком по телефону!»

Так. Всё чуднее и чуднее. То, что КГБ занимался летающими тарелками, я знаю. Сам держал в руках комитетские документы о наблюдениях НЛО по всей стране. Однако, что они ещё и экстрасенсами увлекались, не в курсе. Знаю только, что сразу после революции гэпэушники и энкавэдэшники очень интересовались всякими тибетами и шамбалами, как и гитлеровцы. Но думал, эта болезнь роста у тайных служб прошла… И что же Ханцеверов?

– За две недели до этого я у него был. И рассказал, что ко мне пришла информация о гибели космонавтов. Генерал, в отличие от всех прочих, меня не послал по известному адресу, а вызвал троих экстрасенсов: «Что скажете о полёте космонавтов в следующем году?» И один ему с ходу: «Космонавты погибнут». Второй сказал, что у него информация с серединки на половинку. А третий заявил: «У меня закрыт канал, я вчера с женой поругался». Этих двух он отпустил, а первого спрашивает: «По медицинской части возникнут проблемы?» Нет, говорит тот, по технической, к медицине претензий не будет.

И вот с этим я пришёл к Бурназяну. Замминистра на меня смотрит и у виска крутит: «Вы вообще нормальный или ненормальный?» Тогда я выкладываю козырь: «Давайте я вас свяжу с генералом Ханцеверовым, поговорите с ним». Полчаса замминистра здравоохранения говорил с генерал-лейтенантом КГБ. И когда положил трубку, челюсть у него была отвисшая, на меня растерянно смотрит: «Неужели это всё правда?» – «Правда, Аветик Игнатьевич, дайте мне реаниматоров, голову даю на отсечение: беда случится и всё на нас повесят!»

В результате мне дали двенадцать реаниматоров – шесть врачей и шесть сестёр. В итоге так и случилось – космонавты погибли, все трое, приземлились без признаков жизни. Не спасла их даже реанимация. И единственная служба, к которой не было претензий, была моя – медицинская. Потому что мы сделали всё и даже больше. В результате мне дали сто тысяч рублей фонда зарплаты на создание собственной реанимационной службы. У меня от них осталось ещё восемнадцать тысяч, на которые я собрал собственное конструкторское бюро.

Но вы так и не ответили на вопрос, откуда за год до случившегося к вам пришла информация, что космонавты погибнут.

– Знаете, я три раза тонул. В год, в четыре года и когда мне было тридцать три с половиной года. Первые два раза в памяти не отложились. На третий – я попал в трубу. Был в клинической смерти. Слышал музыку и понимал, как там приятно. Но всеми копытами упирался и просил: верните меня назад, ведь то, чем я занимаюсь, никто без меня не сделает, это фантастически интересно! И мне пришёл чёткий, внятный ответ: хорошо, вернём, но ты будешь писать книги… И вот с тех пор ко мне начала идти откуда-то информация. Все мои идеи – не мои, они оттуда, сверху.

В моём КБ собрались талантливые радиоэлектронщики, которые мои идеи воплощали в железо. Как это происходило? Ночью засыпаешь с мыслью – утром готова схема. Приносишь её конструкторам, они говорят сначала: «Какой-то бред!» Потом: «В этом что-то есть!» Затем: «Тут копать и копать!» А через месяц готово авторское свидетельство, через три – на столе у меня стоит прибор.

Инженеры удивлялись, как я это придумываю, а я им говорил, что ничего не придумываю, я только кидаю во Вселенную запрос и считываю ответ… У меня 40 авторских свидетельств, и сейчас все они летают.

Ладно, допустим… Перейдём тогда к суровой оздоровительной практике. Вы сказали, что причина рака – нарушение кислотно-щелочного баланса…

– Не только рака. И других болезней тоже. Закисление организма – начало заболевания. В кислой среде начинает активно размножаться патогенная микрофлора. Для паразитов кислая среда – манна небесная, а в щелочной они дохнут. Поэтому важно правильно питаться.

Мясо, например, активно закисляет организм. И для того, чтобы поддерживать нужный уровень рН, организм должен эту кислоту как-то нейтрализовать. И если вы мало едите овощей, в ваш организм поступает мало щелочных металлов типа кальция, поэтому для нейтрализации организм будет изымать кальций из костей. Отсюда проблемы с опорно-двигательным аппаратом, разные остеопорозы и прочее… Так что если вы всё-таки едите мясо, то в 4–5 раз больше по объёму вам надо съесть зелени.

Дальше. Вы съели мясо, желудок выделил для его переработки ударную дозу кислоты, потому что для переработки мяса её требуется много. А вы взяли и запили обед компотом, пивом, чаем или квасом. Разбавили кислоту, и её не хватило. Мясо будет гнить у вас в кишечнике. И на этом фоне начнёт развиваться болезнь. Неважно какая, пробивает по слабому месту… Нормализуйте питание, и вы избавитесь от львиной доли недугов.

Ваше имя неразрывно связано с идеей пить перекись водорода. Как вы пришли к этой странной идее? Я полазил по интернету. Врачи ругаются, говорят, не может помочь, ерунда, мол. А пациенты рассказывают, от каких недугов избавились с помощью употребления перекиси.

– Я однажды случайно познакомился с одним пчеловодом, доктором наук по биохимии.  Я тогда занимался дыханием (у меня кандидатская «Газовая атмосфера в замкнутых системах космических кораблей») и знал, что кислород бывает молекулярный, а бывает атомарный. Последний очень активен. 

Так вот, биохимик мне рассказал, что атомарный кислород зачем-то вырабатывается в тонком кишечнике. Я заинтересовался вопросом, начал копать литературу и раскопал, что более ста лет назад врачи уже использовали для лечения больных перекись водорода. А перекись распадается на воду и атомарный кислород, который убивает всех паразитов. Это мощный антиоксидант. Вот отсюда и пошло…

Перекись можно не только пить в растворе, но и вводить внутривенно. В Ижевске неплохо научились лечить этим методом. Занимается там этим один московский кардиохирург. Из Москвы его выжили за неординарность мышления, он в Ижевске открыл кардиоцентр.  И, как человек ищущий, однажды заинтересовался моими книгами – всё-таки я работал на космос, а это экстремальные условия, и он почувствовал, что там может быть много интересных наработок. Умница. 

В общем, заинтересовался перекисью, связался со мной. И теперь использует её при инфарктах, инсультах, диабетической стопе. Прекрасные результаты получает даже в самых тяжёлых случаях. И если вы спросите, почему его практика не распространяется, он вам скажет то же, что и я: это никому не выгодно, потому что очень дёшево – ни своровать, ни фармкомпаниям заработать.

Малышева по телевизору сильно ругалась на вас за эту перекись водорода…

– Ага. Видел. Она берёт кусок мяса, обливает трёхпроцентной перекисью, мясо шипит, Малышева говорит: вот что Неумывакин делает с людьми, нужно лишить его всех званий… А я-то ввожу внутривенно не 3%-й, а 0,1%-й раствор! И этого достаточно, чтобы насытить кровь атомарным кислородом… Вот сейчас грипп весенний пойдёт. На четверть стакана воды – 20 капель 3%-й перекиси. Шприцем без иглы влить в каждую ноздрю по два кубика, втянуть в себя воздух. И не будет никакого гриппа! У меня четыреста сотрудников было, все делали такую процедуру. И никто не болел гриппом. А в соседних отделах болели все, вплоть до смертельных случаев.

У тех, кто принимает перекись, порой даже волосы из седых снова становятся чёрными.

Слушайте, вы сказали, что одной из ваших задач было чтобы у космонавтов на орбите зубы не болели, потому как стоматологов в космосе нет. Решили?

– Да. На четверть стакана горячей воды четверть чайной ложки соды, растворить, охладить, накапать десять капель перекиси и пальцем или салфеткой – не щёткой! – почистить этим зубы. После минут десять не пить, чтобы всосалось. И никакого кариеса! Умные стоматологи знают об этом. У меня зубы космонавтов курировал Центральный институт стоматологии, что у «Парка культуры», они и посоветовали. Я тогда спросил: а чего вы всем это не советуете? Говорят: а мы чем заниматься будем, плохие зубы – наш хлеб… 

И так рассуждали все институты, вплоть до чазовского кардиологического. А ведь простейшее упражнение, которое я придумал, может вообще ликвидировать всю эту кардиохирургию и все сердечно-сосудистые болезни, которые убийца номер один в мире! Ко мне приходили люди, которые по пятнадцать-двадцать лет мучаются от гипертонии, горстями лекарства едят. А через три недели у них не было никакой гипертонии. Даже инфарктные рубцы на сердце рассасываются! А заодно и суставы проходят. Без всяких лекарств. И главное, ни в каком возрасте начинать делать мои упражнения не поздно.

Кажется, я знаю, что это за простейшее упражнение. Мой знакомый из Англии так себя каждый раз спасает от операции на сердце.  Простенько и со вкусом, как говорится.

– Поддерживать здоровье вообще элементарно, а лечить болезни с помощью лекарств можно 

 

 Вот отсюда и пошло…

Перекись можно не только пить в растворе, но и вводить внутривенно. В Ижевске неплохо научились лечить этим методом. Занимается там этим один московский кардиохирург. Из Москвы его выжили за неординарность мышления, он в Ижевске открыл кардиоцентр.  И, как человек ищущий, однажды заинтересовался моими книгами – всё-таки я работал на космос, а это экстремальные условия, и он почувствовал, что там может быть много интересных наработок. Умница. 

В общем, заинтересовался перекисью, связался со мной. И теперь использует её при инфарктах, инсультах, диабетической стопе. Прекрасные результаты получает даже в самых тяжёлых случаях. И если вы спросите, почему его практика не распространяется, он вам скажет то же, что и я: это никому не выгодно, потому что очень дёшево – ни своровать, ни фармкомпаниям заработать.

Малышева по телевизору сильно ругалась на вас за эту перекись водорода…

– Ага. Видел. Она берёт кусок мяса, обливает трёхпроцентной перекисью, мясо шипит, Малышева говорит: вот что Неумывакин делает с людьми, нужно лишить его всех званий… А я-то ввожу внутривенно не 3%-й, а 0,1%-й раствор! И этого достаточно, чтобы насытить кровь атомарным кислородом… Вот сейчас грипп весенний пойдёт. На четверть стакана воды – 20 капель 3%-й перекиси. Шприцем без иглы влить в каждую ноздрю по два кубика, втянуть в себя воздух. И не будет никакого гриппа! У меня четыреста сотрудников было, все делали такую процедуру. И никто не болел гриппом. А в соседних отделах болели все, вплоть до смертельных случаев.

У тех, кто принимает перекись, порой даже волосы из седых снова становятся чёрными.

Слушайте, вы сказали, что одной из ваших задач было чтобы у космонавтов на орбите зубы не болели, потому как стоматологов в космосе нет. Решили?

– Да. На четверть стакана горячей воды четверть чайной ложки соды, растворить, охладить, накапать десять капель перекиси и пальцем или салфеткой – не щёткой! – почистить этим зубы. После минут десять не пить, чтобы всосалось. И никакого кариеса! Умные стоматологи знают об этом. У меня зубы космонавтов курировал Центральный институт стоматологии, что у «Парка культуры», они и посоветовали. Я тогда спросил: а чего вы всем это не советуете? Говорят: а мы чем заниматься будем, плохие зубы – наш хлеб… 

И так рассуждали все институты, вплоть до чазовского кардиологического. А ведь простейшее упражнение, которое я придумал, может вообще ликвидировать всю эту кардиохирургию и все сердечно — сосудистые болезни, которые убийца номер один в мире!

начал копать литературу и раскопал, что более ста лет назад врачи уже использовали для лечения больных перекись водорода. А перекись распадается на воду и атомарный кислород, который убивает всех паразитов. Это мощный антиоксидант. Вот отсюда и пошло…

Перекись можно не только пить в растворе, но и вводить внутривенно. В Ижевске неплохо научились лечить этим методом. Занимается там этим один московский кардиохирург. Из Москвы его выжили за неординарность мышления, он в Ижевске открыл кардиоцентр.  И, как человек ищущий, однажды заинтересовался моими книгами – всё-таки я работал на космос, а это экстремальные условия, и он почувствовал, что там может быть много интересных наработок. Умница. 

В общем, заинтересовался перекисью, связался со мной. И теперь использует её при инфарктах, инсультах, диабетической стопе. Прекрасные результаты получает даже в самых тяжёлых случаях. И если вы спросите, почему его практика не распространяется, он вам скажет то же, что и я: это никому не выгодно, потому что очень дёшево – ни своровать, ни фармкомпаниям заработать.

Малышева по телевизору сильно ругалась на вас за эту перекись водорода…

– Ага. Видел. Она берёт кусок мяса, обливает трёхпроцентной перекисью, мясо шипит, Малышева говорит: вот что Неумывакин делает с людьми, нужно лишить его всех званий… А я-то ввожу внутривенно не 3%-й, а 0,1%-й раствор! И этого достаточно, чтобы насытить кровь атомарным кислородом… Вот сейчас грипп весенний пойдёт. На четверть стакана воды – 20 капель 3%-й перекиси. Шприцем без иглы влить в каждую ноздрю по два кубика, втянуть в себя воздух. И не будет никакого гриппа! У меня четыреста сотрудников было, все делали такую процедуру. И никто не болел гриппом. А в соседних отделах болели все, вплоть до смертельных случаев.

У тех, кто принимает перекись, порой даже волосы из седых снова становятся чёрными.

Слушайте, вы сказали, что одной из ваших задач было чтобы у космонавтов на орбите зубы не болели, потому как стоматологов в космосе нет. Решили?

– Да. На четверть стакана горячей воды четверть чайной ложки соды, растворить, охладить, накапать десять капель перекиси и пальцем или салфеткой – не щёткой! – почистить этим зубы. После минут десять не пить, чтобы всосалось. И никакого кариеса! Умные стоматологи знают об этом. У меня зубы космонавтов курировал Центральный институт стоматологии, что у «Парка культуры», они и посоветовали. Я тогда спросил: а чего вы всем это не советуете? Говорят: а мы чем заниматься будем, плохие зубы – наш хлеб… 

И так рассуждали все институты, вплоть до чазовского кардиологического. А ведь простейшее упражнение, которое я придумал, может вообще ликвидировать всю эту кардиохирургию и все сердечно-сосудистые болезни, которые убийца номер один в мире! Ко мне приходили люди, которые по пятнадцать-двадцать лет мучаются от гипертонии, горстями лекарства едят. А через три недели у них не было никакой гипертонии. Даже инфарктные рубцы на сердце рассасываются! А заодно и суставы проходят. Без всяких лекарств. И главное, ни в каком возрасте начинать делать мои упражнения не поздно.

Кажется, я знаю, что это за простейшее упражнение. Мой знакомый из Англии так себя каждый раз спасает от операции на сердце.  Простенько и со вкусом, как говорится.

– Поддерживать здоровье вообще элементарно, а лечить болезни с помощью лекарств можно десятилетиями!.. Что от человека требуется? Приседать. Во время еды не пить. Мясо ограничить. В день выпивать полтора-два литра чистой воды, тогда кровь будет жидкая, сердцу легко её прокачивать. И всё – не будет никаких болезней. Плюс про соду не забывайте.

Про соду тоже говорят, что её пить вредно!

о у вас в организме в результате брожения вырабатывается 15–20 граммов чистого алкоголя, то есть 50 граммов водки каждый день организм сам вырабатывает, потому что без спирта нет нормального метаболизма.

– Ага! Да сода – основной элемент крови, что значит «вредно»?! Вначале берёте четверть чайной ложки соды на три четверти стакана горячей – но не кипячёной! – воды. Растворяете, доливаете прохладной воды, чтобы не обжечься. И натощак за полчаса до ужина выпиваете. На следующий день половину чайной ложки. Потом чайную ложку. Затем чайную ложку с небольшой горочкой. Потом чайную ложку с верхом. И так дальше – всю жизнь. Противопоказаний для приема нет. Лишняя сода просто выбросится почками. И это будет лучшей профилактикой пиелонефритов, нефритов и разных почечных заболеваний. Вплоть до растворения камней. Дёшево, сердито и работает!

Так. Про вредность мяса понял. А что насчёт сливочного масла?

– Сливочное масло и сало есть нужно! Ни в коем случае нельзя жарить на растительном масле, его только в салат. Потому что растительное масло на сковородке превращается в олифу. Жарить можно только на сливочном масле (лучше топлёном) или на сале.

А сало с чесноком есть?

– Можно и с чесноком. Чеснок весьма полезен. Только его нужно правильно есть. Если вы прожевали зубчик и проглотили – проку никакого, кроме дезинфекции. Чеснок надо порезать и дать постоять на воздухе минут десять. При окислении кислородом там вырабатываются антираковые вещества.

А как насчёт спиртного?

– Красное вино. В нём есть кверцетин – тоже мощное противораковое вещество. Но и сам спирт как таковой небесполезен. Вы же знаете, что алкоголь – метаболит. Если вы едите овощи-фрукты, а это видовая пища приматов, т

У чукчей вот нет фруктов, соответственно им алкоголь противопоказан, их организм спирт не вырабатывает и к нему не приучен. А нам можно…  Помните, я говорил, что за едой пить нельзя, разбавляя желудочный сок? Есть одно исключение – если намечается большое застолье с водкой.обильной трапезы. Зато утром – никакого похмелья!

Во-первых, перед походом в гости два стакана воды выпить натощак. 

Во-вторых, во время застолья пить водку или что угодно другое крепкое, но обильно запивать водку водой.  Живот раздует, конечно, но эта вода нужна, чтобы помочь печени инактивировать спирт. 

И обязательно пережевывать пищу хорошо! Такова культура пития во время

Вот за что я люблю нетрадиционную медицину!..