Книга «Ваша невидимая сила»- поможет Вам

Итак, сконцентрируйтесь и приготовьтесь. Скоро вы начнете творить настоящие чудеса. И прошу вас, пользуйтесь своей огромной силой только с добрыми намерениями. Прежде чем приступить к чтению, советую для начала постараться представить себе, какой стала бы ваша жизнь, если бы вы научились осуществлять все свои желания.

Сейчас вы стоите на пороге величайшего открытия  вам, вот- вот откроется секрет, позволяющий делать явью свои мечты и желания.И каково же ваше главное желание?

Волшебно ваш, доктор Джо Витал

P.S. Большинство людей знают о первой книге Женевьев Беренд, «Ваша невидимая сила» («Your Invisible Power»), которая часто переиздавалась и переиздается и поныне, но мало кто слышал о второй книге этого автора, намного менее известной, но и более мощной. С ее помощью вы сможете воплотить в жизнь практически все, что в состоянии нарисовать ваше воображение. И сейчас вы держите эту книгу в руках!

P.P.S. Возможно, вам интересно, какие еще две книги я взял с собой, уезжая из Хьюстона? Первая – уже ставшее легендой произведение Роберта Кольера «Книга писем Роберта Кольера» («Robert Collier Letter Book»); вторая – книга Кристиана Гоудфроя «Как писать письма, которые продают» («How to Write Letters That Sell»). Ну а третью вы сейчас читаете. Согласитесь: если она вошла в число трех книг, которые я выбрал из своей библиотеки в пять тысяч томов, она стоит того, чтобы обратить на нее внимание – и, возможно, рассказать о ней своим друзьям?

 

Часть I Как осуществить свои желания, позволив подсознанию работать на вас?

Добро никто и никогда не потеряет!

Что было, будет вечно жить!

Роберт Браунинг, «Аббат Фоглер»

Познал я, что все, что делает Бог, пребывает вовек; к тому нечего прибавлять и от того нечего убавить; и Бог делает так, чтобы благоговели пред лицом Его. Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было; и Бог воззовет прошедшее.

Экклезиаст 3: 14, 15

 

Введение

Все хорошее, чего мы желали, на что надеялись или о чем мечтали, будет существовать, не во внешнем проявлении, а в себе самом.

  Роберт Браунинг

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться; и нет ничего нового под солнцем.

Экклезиаст 1: 9

Во все времена мудрецы, хоть они и оставляли отпечаток своей души, неизменно сходились в одном: «Каковы мысли в душе человека, таков и он сам». Но КАКОВЫ должны быть мысли в нашей душе, чтобы в ней расцветало только добро, и чтобы оно в итоге приносило плоды в виде благих дел и щедрых результатов? Существует ли какой-то магический секрет, превращающий тусклый металл жизни в драгоценную монету?

Именно об этом я и намереваюсь рассказать вам в своей небольшой книге. Моя цель – отлить в четкую форму бесценную чеканку души моего уважаемого наставника судьи Томаса Троварда и представить ее

вам в преломлении моего разума и моей души. В качестве инструмента для достижения этой цели я выбрала стиль диалога, знакомый и понятный всем ученикам Платона, величайшего из всех философов-мыслителей. Долгие годы изучения творений этого, по сути, сверхчеловеческого ума убедили меня в том, что данная форма подачи материала подходит для передачи мельчайших оттенков смыслов и значений и богатейших глубин звучания человеческой души больше, нежели подавляющее большинство других форм. Я знаю, что мои читатели согласятся со мной и в том, что если они, оказавшись на моем месте, месте ученика, позволят мне отвечать на их вопросы, как мой наставник отвечал мне на мои, то наши уроки станут намного интереснее и эффективнее.

Если говорить более конкретно, то на этих страницах я хочу рассказать о методе благонамеренного научного мышления и пробудить в вас желание использовать этот метод для того, чтобы выработать в себе привычку иметь ТОЛЬКО такие мысли, которые вы хотели бы видеть воплощенными в реальные достижения или результаты. Кроме того, я хочу нацелить ваши мысли на лучшее понимание Духа Божьего, или Добра, что укажет нам путь к счастливой заре новой цивилизации. Скорость, с которой изменяются убеждения людей, заставляет человечество понять, что эта новая цивилизация уже проявляет себя в виде более четкого понимания взаимосвязи между человеком и его Творцом.

Эпохальной идеей нынешнего поколения является признание факта, что человеческий разум представляет собой царство, в котором безраздельно правит сам человек. Как пишет поэт Браунинг, «Каким бы неразумным я ни был, на низшие ступени я не опущусь». В своем стремлении начать более осознанно использовать силу мысли, заставляя ее давать желаемые материальные результаты, человечество приходит к пониманию необходимости абсолютного контроля

Отправляя вам это послание, я преследую вполне конкретную цель: я хочу облегчить вашу жизнь благодаря полному и окончательному осознанию того, что вам дана власть над любыми неблагоприятными обстоятельствами и условиями, в которых вы можете оказаться. Сознательное использование созидательной силы мысли с тем, чтобы она защищала вас и направляла на правильный путь, достижимо только при условии понимания «естественных отношений между умственной деятельностью и материальными условиями».

Читать эти уроки надо с решительным настроем на рациональное и продуктивное обдумывание каждого слова; вы должны быть уверены, что правильно и в полной мере понимаете каждую мысль и идею. Способность мыслить – это царство Божие в нас с вами; сила мысли всегда приводит к результатам, воплощенным в конкретной физической форме, результатам, соответствующим обычным, наиболее привычным для нас мыслям. Как говорил Тровард, «Мысль – единственное действие разума. Привычные для вас мысли ведут к созданию соответствующих внешних физических условий, поскольку таким образом вы создаете ядро центральной нервной системы, притягивающее к себе себе подобное, и так до тех пор, пока готовая работа не проявится в конкретном воплощении».

Это принцип

, от которого мы с вами будет отталкиваться при формировании простого и рационального образа мыслей и действий с тем, чтобы благодаря этому добиться материального, физического выражения любой желаемой цели. Давайте же работать над этим вместе.

Тровард – философ и мудрец

Одним из величайших умов современности, да и, по всей вероятности, всех времен, является Томас Тровард, отошедший в мир иной судья индийского штата Пенджаб. Американский философ и психолог Уильям Джеймс из Гарварда оценил его научные труды так: «Несомненно, это самое компетентное изложение принципов психологии из всех, какие я встречал в своей жизни, прекрасное по своей неизменной четкости мысли и стиля; поистине классическое изложение». В одной из статей о работах Троварда, опубликованной в Boston Transcript, говорилось: «Автор без особого труда доказывает нам, что является величайшим мыслителем в своей области». А оставивший этот мир архидиакон Вилберфорс, переписываясь с Томасом Тровардом, подписывал свои письма «Ваш благодарный ученик».

Отвечая на многочисленные просьбы друзей и почитателей Троварда, которые жаждут больше узнать об этом великом человеке, я буду счастлива описать некоторые моменты из его обычной повседневной жизни – то, что я видела своими глазами, когда училась вместе с ним. Мои воспоминания действительно могут оказаться довольно интересными, учитывая тот факт, что этот великий мыслитель избрал меня своей единственной ученицей, и что я была единственным человеком, которому он давал персональные инструкции.

Первые шаги Гения.

Томас Тровард родился на Цейлоне, Индия, в 1847 году, в семье англичан, потомков гугенотов. Маленьким мальчиком он был отправлен учиться в Англию, в Бармстедскую среднюю школу, и это были далеко не лучшие годы его жизни, поскольку неординарный ребенок так и не смог адаптироваться  к скучному, однообразному стилю жизни английского школьника.                                                                                  Позднее, когда он продолжил учебу в колледже на прекрасном острове Джерси, красота и очарование этого места глубоко пленили его душу, и там он наконец обрел полное удовлетворение и счастье. Возможно, тому, что молодой человек так комфортно и хорошо чувствовал себя в полуфранцузской среде этого колледжа, благоприятствовала гугенотская кровь Томаса. Ему было восемнадцать, когда природные наклонности и способности его разума начали проявляться в полной мере, и он получил золотую медаль по литературе Хелфордского колледжа.

По окончании учебы Тровард едет в Лондон, с отличными результатами сдает сложнейший экзамен и поступает на государственную службу в Индии. В родную для него страну он возвращается в возрасте двадцати двух лет в качестве помощника специального уполномоченного. Надо отметить, что один инцидент, произошедший с Тровардом во время сдачи экзамена на эту должность, предопределил направление его жизни спустя двадцать пять лет, когда срок пребывания на государственной службе истек и Тровард оставил карьеру в сфере законодательного регулирования.

«У вас необычная голова, молодой человек». Одним из предметов, который Троварду предстояло сдавать, была метафизика. Это был последний экзамен. Тровард не успел хорошо подготовиться по этой дисциплине, поскольку у него не было на это времени, и он не знал, какие книги ему следует проштудировать. И вот, внимательно обдумав и оценив ситуацию накануне экзамена, Томас решил отвечать на вопросы, что называется, инстинктивно. Потрясенный экзаменатор, прочитав его ответы, спросил:                                                                                                                                                                                   ~ 3 ~

 – В каком учебнике вы все это прочитали? – У меня не было учебников, сэр, – ответил Тровард. – Я писал все это так, из головы.

– Что ж, молодой человек, должен признать, у вас необычная голова, и если я не ошибаюсь, мы о вас еще услышим, – таков был комментарий экзаменатора.

Государственная служба в Индии занимала все время Троварда. Отдыхал он обычно в компании холстов, кистей и красок. Томас был очень неплохим художником; особенно ему удавались морские пейзажи. Он даже завоевал несколько призов на художественных выставках в Англии. А еще Томас любил посидеть над томами священных индийских книг или над письменами иудеев и других древних народов.                                                                                                                                     Эти исследования постепенно открыли ему философскую систему, приносящую своим последователям не только покой и умиротворение души, но и реальные физические результаты в виде крепкого здоровья и счастья.

Освободившись от довольно обременительных обязанностей на официальной службе в индийском суде, Тровард возвращается в  Англию, и со временем из-под его пера появляется внушительная рукопись в несколько сотен страниц. В те годы он не имел доступа к знаниям в области Духовной науки, Христианской науки, Новой мысли и ко множеству других, столь распространенных в современной научной мысли. Его взгляды и выводы были результатом уединенных размышлений и досконального изучения священных писаний. Первое издание известных сегодня «Эдинбургских лекций по ментальной науке» («Edinburgh Lectures of Mental Science») увидело свет в 1904 году.                                                                                   Труд был принят научным сообществом с практически единодушным одобрением и восторгом; большинство читателей сошлось на том, что его значение просто невозможно переоценить. Эта оценка, без сомнения, применима и к последующим трудам этого автора. Его книга «Библейская тайна и библейский смысл» («Bible Mystery and Bible Meaning») привлекла особое внимание духовенства.                                                                                                                                                                    Книги Троварда издавались почти во всем мире. Только в США было продано более 50 000 экземпляров. И, возможно, во всем мире не было ни одного человека, которого столь теплый прием и внимание к этим трудам удивили бы больше, чем их скромного, простодушного и любящего хорошую шутку автора.

Томас Тровард в повседневной жизни

По своему внешнему облику судья Тровард больше напоминал француза, нежели англичанина: он был среднего телосложения и невысокого роста. Лицо его было довольно темного цвета, с небольшими яркими глазами, крупным носом и широким лбом. В те времена, когда я его знала, он носил свисающие вниз усы, подернутые сединой. Держался он как студент и мыслитель, что четко проявилось и в его научных трудах.

Манеры его были простыми и естественными, он во всем служил ярким примером сдержанности и умеренности. Я никогда не видела, чтобы он проявлял нетерпение или говорил о ком-то со злобой или осуждением; он был неизменно добр и внимателен к своей семье. Надо сказать, что в домашних делах он целиком и полностью зависел от миссис Тровард. Только в уютной атмосфере родного дома он в полной мере проявлял свою чарующую сердечность и теплое дружелюбие. В особенно благодушном и приятном расположении духа он пребывал после хорошего ужина. Он заводил дружескую беседу или затевал комнатные игры с родными и вообще вел себя по-мальчишески. Публичность и внимание широкой общественности его совершенно не интересовали.

Однажды вечером, после отличного ужина – тарелки превосходного супа, ягненка, овощей, салата, десерта и вина – Тровард скрутил сигарету и, к моему невероятному удивлению, протянул ее мне с вопросом: «Вы курите?». Услышав отрицательный ответ, закурил сам. Заметив мое плохо скрытое удивление, он сказал: «Стоит ли удивляться и быть шокированным чем-либо, за что следует благодарить Бога? Я благодарю Господа за одну сигаретку после хорошего ужина, может, за вторую, но ни в коем случае не за третью». А когда он докурил, его младшая дочь Будея сыграла нам на скрипке. Я заметила, что в эти минуты мой учитель был полностью поглощен чувством абсолютной гармонии. Позднее он признался мне, что, хотя обожает слушать музыку, сам музыкантом никогда бы не стал.

Спортом Тровард практически не занимался, но очень любил природу и мог часами сидеть у моря с блокнотом для набросков или в одиночестве бродить по вересковым пустошам, обдумывая разные вопросы. По его словам, именно в такие моменты его посещало вдохновение. Он часто предлагал мне составить ему компанию, однако довольно быстро я поняла, что он вскоре забывал о моем присутствии и был полностью поглощен своими гениальными мыслями.

Истина, возникшая из транса

  • — 4 —

Временами Тровард погружался в близкое к трансу обморочное состояние (обычно в такие периоды на столе перед ним сидела его любимая мальтийская кошка), которое могло длиться часами. В такие моменты его родные особенно старались ничем не потревожить его. Выйдя из этого состояния, он записывал истины, которые открылись ему во время обморока. Так, однажды, очнувшись, он написал на листе блокнота: «Я» – это слово силы. Если ты думаешь, что твои мысли обладают силой, то они ею обладают».

Возможно, вам будет интересно узнать, что в биографии Сократа, опубликованной в таком авторитетном источнике, как Новая американская энциклопедия, упоминается о похожих обмороках великого философа. Однажды, когда Сократ служил в греческой армии, он почувствовал, что его ноги вдруг приросли к земле, и он в течение двадцати четырех часов пребывал в состоянии транса. Очнулся он, уже обладая духовными знаниями, которые в корне изменили его жизнь, а впоследствии и жизнь многих других людей. Жизнь этого античного философа действительно во многом похожа на жизнь Троварда – прежде всего тем, что они оба, вырабатывая свои философские теории и системы, полагались в первую очередь на собственную интуицию и здравый смысл.

Различие между учением Троварда и тем, чему учит Христианская наука, заключается в том, что первый не отрицает существования матеального мира. Напротив, он учит, что все физическое существование является проявлением конкретной мысли, давшей рождение физическому. Материальное и духовное по его убеждению дополняют друг друга.

Однажды я спросила Троварда, как можно поделиться с другими людьми глубокими истинами, которым он учит. «Став ими, – ответил он. – Мой девиз таков: «Величайшая радость жизни в том, чтобы быть, а не в том, чтобы владеть»».

Следуя за надежным проводником

Судья Тровард, хотя и был чрезвычайно скромным и застенчивым человеком, не любил выступать публично и высказывать свое личное мнение, всегда был готов обсудить любую насущную тему с другими людьми. Однако когда речь заходила о его письменных трудах, он был крайне немногословен и сдержан. Я лично не помню ни одного случая, чтобы он упоминал о своих работах – если только этого действительно не требовал контекст дискуссии. Как учитель же он всегда был позитивно настроен, прямолинеен и объективен.

Когда наши уроки проходили в закрытом помещении, Тровард неизменно сидел в большом, словно из легенды о Робин Гуде, кресле и, казалось, забыв о моем присутствии, просто размышлял вслух о той или иной интересующей его проблеме. Следить за ходом его мысли было так же увлекательно, как идти за надежным проводником по самым труднопроходимым местам, исследуя самые темные и неизученные зоны человеческого разума. По мере того, как я шла за ним все дальше, личные качества и характеристики моего учителя становились все расплывчатее и туманнее, и вскоре существовал уже только его четкий, уверенный голос и свет интеллектуального фонаря, который он нес в своей руке, освещая мне путь. И то, что этот человек, столь четко прояснивший нам истинный смысл индивидуальности, в учебном процессе практически полностью игнорировал персональный или эмоциональный компонент, казалось вполне естественным.

После того, как в той же спокойной, ненавязчивой манере, в какой начиналось наше ментальное путешествие, меня осторожно подводили к наиболее очевидным выводам, мой проводник обычно мягко напоминал, что мне лишь предложен ряд предположений, которые я могу принять и развить, если я чувствую, что они верны, но что они были предложены мне только в качестве дружеского дара моего попутчика. Тровард всегда старался внушить мне, что любое усилие с целью осуществления ментального контроля (что, 

 

, в свою очередь, означает контроль над обстоятельствами) должно прилагаться человеком с абсолютной уверенностью в успехе.

Продолжительность наших уроков зависела от моей способности впитать то, что говорил мой учитель. Если через пятнадцать или тридцать минут он был уверен, что я вполне поняла причину, по которой, например, «если вещь истинна, значит, существует способ, обеспечивающий эту истинность», урок заканчивался. Если же для постижения мысли или концепции мне требовался час или больше, урок длился дольше. В конце урока Тровард обычно негромко говорил: «Никогда не забывайте, что у понятия «искать» есть соотносительное понятие «находить»; так же, как у «стучать» – «открывать»». С этими обнадеживающими словами он зажигал свой фонарь и уходил во тьму ночи, туда, где в трех милях от моего находился его дом.

Философ, который обожал свой дом                                                                                                                                                                 — 5 —

Тровард очень любил свой дом, с наслаждением копался в саду или сидел в самом доме, который сам же оборудовал для полного удобства. Особое наслаждение ему доставляла уединенность его кабинета и художественной студии, обставленных с учетом мельчайших потребностей и наклонностей хозяина. Студия была расположена в дальней части дома; здесь Тровард проводил много времени, расслабляясь среди холстов и красок. Его кабинет был на нижнем этаже, и туда Тровард удалялся для размышлений и исследований, обычно по утрам. Он вообще редко работал вечерами.

Однажды хозяин большую часть дня провел на прогулке, обдумывая идеи и записывая мысли. А когда он не пришел домой к ужину, миссис Тровард отправилась на поиски мужа. Она нашла его в студии; он, не сняв пальто, лежал на софе в состоянии коллапса. Через час он скончался. Приехавший доктор засвидетельствовал смерть в результате кровоизлияния в мозг. А я уверена, что сам Тровард на это сказал бы: «Что вы, я просто перешел из ограниченного в неограниченное». Томас Тровард умер 16 мая 1916 года на шестьдесят девятом году жизни, в тот же день, когда в Вестминстерском аббатстве упокоился архидиакон Вилберфорс.